Михаил Юрьевич Лермонтов
Биография Лермонтова

Стихи Лермонтова

Повести Лермонтова
- Герой нашего времени
- Демон
» Все повести

Драмы Лермонтова
- Маскарад
- Два брата

Портреты Лермонтова

Картины, живопись

Стихотворения Лермонтова

стр.: [1] 2 3 4 5

10 июля. (1830) 

Опять вы, гордые, восстали
За независимость страны,
И снова перед вами пали
Самодержавия сыны,
И снова знамя вольности кровавой
Явилося, победы мрачный знак,
Оно любимо было прежде славой:
Суворов был его сильнейший враг.
....................... 


	1830 год. Июля 15-го 

	(Москва) 

Зачем семьи родной безвестный круг
Я покидал? Все сердце грело там,
Все было мне наставник или друг,
Все верило младенческим мечтам.
Как ужасы пленяли юный дух,
Как я рвался на волю к облакам!
Готов лобзать уста друзей был я,
Не посмотрев, не скрыта ль в них змея. - 

Но в общество иное я вступил,
Узнал людей и дружеский обман,
Стал подозрителен и погубил
Беспечности душевной талисман.
Чтобы никто теперь не говорил:
Он будет друг мне! - боль старинных ран
Из груди извлечет не речь, но стон;
И не привет, упрек услышит он. 

Ах! я любил, когда я был счастлив,
Когда лишь от любви мог слезы лить.
Но эту грудь страданьем напоив,
Скажите мне, возможно ли любить? 


Страшусь, в объятья деву заключив,
Живую душу ядом отравить,
И показать, что сердце у меня
Есть жертвенник, сгоревший от огня. 

Но лучше я, чем для людей кажусь,
Они в лице не могут чувств прочесть; - 
И что молва кричит о мне... боюсь! - 
Когда б я знал, не мог бы перенесть.
Противу них во мне горит, клянусь,
Не злоба, не презрение, не месть.
Но.... для чего старалися они
Так отравить ребяческие дни? - - 

Согбенный лук, порвавши тетиву,
Гремит - но вновь не будет прям как был.
Чтоб цепь их сбросить, я, подняв главу,
Последнее усилие свершил;
Что ж. - Ныне жалкий, грустный я живу
Без дружбы, без надежд, без дум, без сил,
Бледней, чем луч бесчувственной луны,
Когда в окно скользит он вдоль стены. 


	1830. Мая. 16 числа 

Боюсь не смерти я. О, нет!
Боюсь исчезнуть совершенно.
Хочу, чтоб труд мой вдохновенный
Когда-нибудь увидел свет;
Хочу - и снова затрудненье!
Зачем? что пользы будет мне?
Мое свершится разрушенье
В чужой, неведомой стране.
Я не хочу бродить меж вами
По разрушение! - Творец,
На то ли я звучал струнами,
На то ли создан был певец?
На то ли вдохновенье, страсти
Меня к могиле привели?
И нет в душе довольно власти - 
Люблю мучения земли.
И этот образ, он за мною
В могилу силится бежать,
Туда, где обещал мне дать
Ты место к вечному покою.
Но чувствую: покоя нет:
И там, и там его не будет;
Тех длинных, тех жестоких лет
Страдалец вечно не забудет!... 


	30 июля. - (Париж.) 1830 года 

Ты мог быть лучшим королем,
Ты не хотел. - Ты полагал
Народ унизить под ярмом. - 
Но ты французов не узнал! - 
Есть суд земной и для царей. - 
Провозгласил он твой конец; - 
С дрожащей головы твоей
Ты в бегстве уронил венец. - 

И загорелся страшный бой;
И знамя вольности как дух
Идет пред гордою толпой. - 
И звук один наполнил слух;
И брызнула в Париже кровь. - 
О! чем заплотишь ты, тиран,
За эту праведную кровь,
За кровь людей, за кровь граждан. 

Когда последняя труба
Разрежет звуком синий свод;
Когда откроются гроба,
И прах свой прежний вид возьмет; 

Когда появятся весы,
И их подымет судия.....
Не встанут у тебя власы?
Не задрожит рука твоя?............ 

Глупец! что будешь ты в тот день,
Коль ныне стыд уж над тобой? - 
Предмет насмешек ада, тень,
Призрак обманутый судьбой!
Бессмертной раною убит,
Ты обернешь молящий взгляд,
И строй кровавый закричит:
Он виноват! он виноват! - 


	Farewell 

	(Из Байрона) 

Прости! коль могут к небесам
Взлетать молитвы о других,
Моя молитва будет там,
И даже улетит за них!
Что пользы плакать и вздыхать,
Слеза кровавая порой
Не может более сказать,
Чем звук прощанья роковой!.. 

Нет слез в очах, уста молчат,
От тайных дум томится грудь,
И эти думы вечный яд, - 
Им не пройти, им не уснуть!
Не мне о счастьи бредить вновь, - 
Лишь знаю я (и мог снести),
Что тщетно в нас жила любовь, - 
Лишь чувствую - прости! - прости!


	Sentenz 

Когда бы мог весь свет узнать,
Что жизнь с надеждами, мечтами
Не что иное - как тетрадь
С давно известными стихами. 


	* * * 

В старинны годы жили-были
        Два рыцаря друзья;
Не раз они в Сион ходили
        Желанием горя,
С огромной ратью, с королями
        Его освободить.....
И крест священный
        Знаменами
Своими осенить.... 


	* * * 

Все тихо - полная луна
Блестит меж ветел над прудом,
И возле берега волна
С холодным резвится лучом. 


	* * *

Гроза шумит в морях с конца в конец.
Корабль летит по воле бурных вод,
Один на нем спокоен лишь пловец,
Чело печать глубоких дум несет,
Угасший взор на тучи устремлен - 
Не ведают, ни кто, ни что здесь он!.. 

Конечно, он живал между людей
И знает жизнь от сердца своего;
Крик ужаса, моленья, скрып снастей
Не трогают молчания его. 


	* * *

Итак, прощай! впервые этот звук
Тревожит так жестоко грудь мою.
Прощай! шесть букв приносят столько мук,
Уносят все, что я теперь люблю.
Я встречу взор ее прекрасных глаз
И может быть... как знать... в последний раз! 


	* * *

Когда к тебе молвы рассказ
Мое названье принесет
И моего рожденья час
Перед полмиром проклянет,
Когда мне пищей станет кровь,
И буду жить среди людей,
Ничью не радуя любовь
И злобы не боясь ничьей:
Тогда раскаянья кинжал
Пронзит тебя; и вспомнишь ты,
Что при прощаньи я сказал.
Увы! то были не мечты!
И если только наконец
Моя лишь грудь поражена,
То верно прежде знал творец,
Что ты страдать не рождена. 


	* * *

Нередко люди и бранили,
И мучили меня за то,
Что часто им прощал я то,
Чего б они мне не простили. - 

И начал рок меня томить.
Карал безвинно и за дело - 
От сердца чувство отлетело:
И я не мог ему простить. - 

Я снова меж людей явился
С холодным, сумрачным челом;
Но взгляд, куда б ни обратился,
Встречался с радостным лицом! 



	* * *

Никто, никто, никто не усладил
В изгнаньи сем тоски мятежной!
Любить? - три раза я любил,
Любил три раза безнадежно. - 


	* * *

Передо мной лежит листок
Совсем ничтожный для других,
Но в нем сковал случайно рок
Толпу надежд и дум моих.
Исписан он твоей рукой,
И я вчера его украл,
И для добычи дорогой
Готов страдать - как уж страдал! 


	* * *

Плачь! плачь! Израиля народ,
Ты потерял звезду свою;
Она вторично не взойдет - 
И будет мрак в земном краю;
По крайней мере есть один,
Который все с ней потерял;
Без дум, без чувств среди долин
Он тень следов ее искал!... 


	* * *

Прости, мой друг!.... как призрак я лечу
В далекий край: печали я ищу;
Хочу грустить, но лишь не пред тобой. - 
Ты можешь жить, не слыша голос мой;
Из всех блаженств, отнятых у меня,
Осталось мне одно: видать тебя,
Тот взор, что небо жалостью зажгло. - 
Все кончено! - ни бледное чело,
Ни пасмурный и недовольный взгляд
Ничем, ничем его не омрачат!......
Меня забыть прекрасной нет труда, - 
И я тебя забуду навсегда;
Я мучусь, если мысль ко мне придет,
Что и тебя несчастие убьет,
Что некогда с ланит и с уст мечта
Как дым слетит, завянет красота,
Забьется сердце медленней - свинец
Тоски на нем - и что всему конец!...
Однако ж я желал бы увидать
Твой хладный труп, чтобы себе сказать:
"Чего еще! желанья отняты,
Бедняк - теперь совсем, совсем оставлен ты!" 


	* * *

Свершилось! полно ожидать
Последней встречи и прощанья!
Разлуки час и час страданья
Придут - зачем их отклонять!
Ах, я не знал, когда глядел
На чудные глаза прекрасной,
Что час прощанья, час ужасный,
Ко мне внезапно подлетел.
Свершилось! голосом бесценным
Мне больше сердца не питать,
Запрусь в углу уединенном
И буду плакать... вспоминать! 


	Баллада 

	(Из Байрона) 

Берегись! берегись! над бургосским путём
    Сидит один черный монах;
Он бормочет молитву во мраке ночном,
    Панихиду о прошлых годах.
Когда Мавр пришел в наш родимый дол,
    Оскверняючи церкви порог,
Он без дальних слов выгнал всех чернецов;
    Одного только выгнать не мог. - 

Для добра или зла (я слыхал не один,
    И не мне бы о том говорить),
Когда возвратился тех мест господин,
    Он никак не хотел уходить.
Хоть никто не видал, как по замку блуждал
    Монах, но зачем возражать?
Ибо слышал не раз я старинный рассказ,
    Который страшусь повторять. 

Рождался ли сын, он рыдал в тишине,
    Когда ж прекратился сей род,
Он по звучным полам при бледной луне
    Бродил и взад и вперед. 

	(Продолжение впредь.) 


	Баллада 

В избушке позднею порою
Славянка юная сидит.
Вдали багровой полосою
На небе зарево горит....
И люльку детскую качая,
Поет славянка молодая.... 

"Не плачь, не плачь! иль сердцем чуешь,
Дитя, ты близкую беду!...
О, полно, рано ты тоскуешь:
Я от тебя не отойду.
Скорее мужа я утрачу.
Дитя, не плачь! и я заплачу! 

"Отец твой стал за честь и бога
В ряду бойцов против татар,
Кровавый след ему дорога,
Его булат блестит как жар.
Взгляни, там зарево краснеет:
То битва семя смерти сеет. 

"Как рада я, что ты не в силах
Понять опасности своей, 
Не плачут дети на могилах;
Им чужд и стыд и страх цепей;
Их жребий зависти достоин....."
Вдруг шум, - и в двери входит воин. 

Брада в крови, избиты латы.
"Свершилось!" - восклицает он,
"Свершилось! торжествуй, проклятый!...
Наш милый край порабощен,
Татар мечи не удержали - 
Орда взяла, и наши пали". 

И он упал - и умирает
Кровавой смертию бойца.
Жена ребенка поднимает
Над бледной головой отца:
" Смотри, как умирают люди,
И мстить учись у женской груди!...." 


	Благодарю! 

Благодарю!.. вчера мое признанье
И стих мой ты без смеха приняла;
Хоть ты страстей моих не поняла,
Но за твое притворное вниманье
                      Благодарю! 

*** 

В другом краю ты некогда пленяла,
Твой чудный взор и острота речей
Останутся навек в душе моей,
Но не хочу, чтобы ты мне сказала:
                      Благодарю! 

*** 

Я б не желал умножить в цвете жизни
Печальную толпу твоих рабов
И от тебя услышать, вместо слов
Язвительной, жестокой укоризны:
                      Благодарю! 

*** 

О, пусть холодность мне твой взор покажет,
Пусть он убьет надежды и мечты
И все, что в сердце возродила ты;
Душа моя тебе тогда лишь скажет:
                      Благодарю! 

стр.: [1] 2 3 4 5
Rambler's Top100